Хочется верить, что в истории с. Шовское дворяне Цицероны заняли подобающее им место благодаря не столько своей звучной фамилии, сколько вековечному уважению русского человека к воину – защитнику Отечества. Ведь именно этим можно объяснить тот факт, что, не смотря на советское лихолетье с его презрением к «царскому» прошлому страны, при входе на сельское кладбище неподалёку от Христорождественского храма и сегодня сохраняется памятник из чёрного мрамора с надписью: «Здесь погребены: отставной поручик защитник Севастополя Мартин Григорьевич Цицерон род. 13 апреля 1813 г. сконч. 3 мая 1903 г. и его жена Раиса Ивановна Цицерон род. 28 апреля 1837 г. сконч. 20 марта 1910 г.» Однако история появления и жизни в Шовском «потомков» древнеримского оратора и философа до последнего времени оставалась неизвестной. Лишь знакомство автора с петербуржцем Николаем Борисовичем Юргенсоном – потомком Цицеронов по материнской линии – позволило на основании хранящегося у него семейного архива восстановить в общих чертах хронологию шовского периода семьи.
Надгробный памятник М.Г. и Р.И. Цицеронов
на кладбище с. Шовское.
Фото автора, 2005 г.
Из послужного списка М.Г. Цицерона известно, что происходил он из Полтавской губернии и являлся, скорее всего, выходцем из мещанского или духовного сословия. По семейной легенде предок Цицеронов в XVIII в. бежал в вольную Запорожскую сечь, где за его хорошо подвешенный язык и умение красноречиво говорить один из атаманов и прозвал его Цицероном. С тех пор его потомки и носят эту звучную фамилию.
О детстве основателя шовской ветви Цицеронов Мартина Григорьевича мало что известно. Родился он 13 апреля 1813, воспитывался в частном учебном заведении, знал краткий Катехизис, грамматику и основы арифметики, читал и писать умел, а в 20 лет вступил в военную службу рядовым в Охотский егерский полк, из которого в том же году был переведён в лейб-гвардии Финляндский полк [1]. В 1842 г. он получил звание унтер-офицера, в 1848 г. – фельдфебеля, а 2 сентября 1852 г. за выслугу лет был произведён в подпоручики Финляндского полка, откуда в том же году переведён обратно в Охотский егерский полк, в составе которого Мартин Григорьевич участвовал в Крымской войне 1853-1856 гг.
В 1853-1854 гг. М.Г. Цицерон в рядах русского войска воевал против турецкой армии в Молдавии и Валахии, где «за оказанное отличие при осаде крепости Силистрии объявлено ему Высочайшее благоволение 19 ноября 1853 года» [2]. В октябре 1854 г. полк Мартина Григорьевича совершил «форсированное движение» от Одессы до Севастополя, и в сражении у Инкермана 24 октября того же года подпоручик М.Г. Цицерон был «контужен при падении ядра землёю и камнями в поясницу и штуцерной пулей в плечо с передней стороны». После этого Цицерон лечился в полковом лазарете, а 6 апреля 1855 г. «за оказанное в том сражении отличие награждён орденом святой Анны III степени с мечами» [3].
Послужной список
поручика М.Г. Цицерона, 1857 г.
Поручик М.Г. Цицерон.
Фото конца 1850-х гг.
Темляк ордена св. Анны,
принадлежавший М.Г. Цицерону
С 26 ноября 1854 г. по 7 апреля 1855 г. и с 13 августа по 27 августа 1855 г. Мартин Григорьевич Цицерон в составе севастопольского гарнизона защищал город от англо-французских войск. За проявленное им отличие при штурме Севастополя неприятелем 27 августа 1855 г. М.Г. Цицерон награждён 9 апреля 1856 г. орденом святой Анны IV степени с надписью: «За храбрость».
2 февраля 1858 г. Мартин Григорьевич был произведён в поручики, а в апреле тоже года он взял двухнедельный отпуск, во время которого, по всей видимости, женился на дочери помещика с. Шовское Лебедянского уезда Тамбовской губернии, губернского секретаря Ивана Васильевича Коленкина Раисе (1837-1910). Не удивительно, что 16 мая 1858 г. согласно собственного прошения Высочайшим приказом М.Г. Цицерон был уволен по болезни от службы в чине поручика с мундиром и пансионом полного жалования [4]. Любопытно, что бытующая в Шовском легенда таким образом описывает историю появления Мартина Григорьевича Цицерона в их краях: «Молодой блестящий офицер поручик Цицерон после окончания Московского юнкерского училища встречал праздник Святой Троицы в дворянском собрании на Арбате, где в честь этого дня был бал. И вот в разгар общего веселья появилась девушка необыкновенной красоты. Увидев её, поручик буквально остолбенел. В мыслях сразу же пронеслось, что очаровательная девушка послана ему судьбой. Несомненно, поручика сразу же заинтересовало: кто она, откуда? Выяснилось, что она родом из села Шовское Тамбовской губернии, дочь помещика Коленкина, окончила Петербургский Смольный институт благородных девиц. В Москве проездом, отправляется к отцу в имение на каникулы. Цицерон был очень решительным молодым человеком. Он пригласил девушку на один танец, на другой, и все последующие танцы они танцевали только друг с другом. У поручика был свой экипаж, и он предложил девушке подвезти их со служанкой до дома. Влюблённый Цицерон во время поездки много разговаривали был прямо-таки «окрылён» переполнявшими его чувствами. Здесь, в экипаже, он предложил руку и сердце своей спутнице, и она приняла его предложение. Договорились, что он приедет со сватовством в село Шовское к её отцу Ивану Васильевичу к осени. Осенью Цицерон вместе с тремя товарищами в экипаже прибыл в Шовское в имение Коленкиных. Родители дали своё согласие и благословили молодых. Такой свадьбы ещё не видели местные жители…» [5]
Р.И. Коленкина.
Фото конца 1850-х гг.
Оставим на совести родоначальников этой легенды её нарочитую романтичность, изобилующую такими подробностями, с которыми не знакомы и ныне живущие потомки Мартина Григорьевича и Раисы Ивановны. Ведь стоит признать, что факт переезда отставного поручика, героя Крымской кампании на жительство в небольшое имение своего тестя наверняка добавил флёра этому яркому для жителей с. Шовское событию, породив немало слухов и пересудов. Тем более, что семейное предание на это счёт не сильно противоречит красивой легенде. Потомки М.Г. и Р.И. Цицеронов рассказывают, что познакомились они в Лебедяни, куда проходивший после контузии лечение Марин Григорьевич приехал в гости к сослуживцу. Тогда-то и сговорились немолодой, но бравый поручик и родители уже немолодой девицы, как будто ждавшей все эти годы своего принца с усами и орденами и медалями на офицерском мундире.
Губернский секретарь Иван Васильевич Коленкин владел в дачах с. Шовское 30 дес. земли и 3 дес. леса, а проживал в небольшой скромной усадьбе на юго-западной окраине села. Здесь-то и поселился с молодой женой Мартин Григорьевич Цицерон, в семье которых в 1860-1870-х гг. родилось 8 детей – 4 сына и 4 дочери.
Сыновья М.Г. и Р.И. Цицеронов.
Сидят слева направо: Константин, Александр и Николай,
стоит Василий. Фото конца 1880-х гг.
О старшем сыне Константине известно немного. Родился он около 1860 г., всю жизнь прожил в Шовском, перед революцией 1917 г. имел чин коллежского регистратора [6]. По данным на 1918 г. проживал в своём одноэтажном деревянном доме, крытом соломой и обложенном кирпичом, с 4 комнатами с передней. При доме было «два амбара деревянных, рига каменная, амбар каменный, сарай плетневый, скотный двор. Все постройки исправны. Сад 0,25 дес. Лошадь, корова, свинья и 7 овец. Телега, соха, плуг, борона, хомут» [7]. По семейному преданию, дом К.М. Цицерона находился где-то в районе сельской больницы, и после начала в 1918 г. крестьянских погромов, прокатившихся по помещичьим усадьбам, Константин Мартинович его покинул, пришёл ночью в родовую усадьбу Цицеронов близ Картавцево, а потом и вовсе уехал из Шовского. Дальнейшая судьба К.М. Цицерона неизвестна.
Другой сын – Николай Мартинович – родился 4 мая 1863 г. в Шовском, воспитывался в Московской военной прогимназии, по окончании которой 28 июля 1879 г. вступил в службу в 145-й пехотный Новочеркасский Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича (позднее - Императора Александра III) полк на правах вольноопределяющегося 3-го разряда. Новочеркасский полк, сформированный в 1863 г. из 39-го резервного батальона (бывшего 4-го резервного батальона Томского пехотного полка), получил старшинство Томского пехотного полка с 1796 г. и был расквартирован сначала в Балашове, а с 1869 г. - в С-Петербурге и Красном селе.
В том же 1879 г. Н.М. Цицерон был командирован из полка в Петербургское пехотное юнкерское училище, где 23 декабря 1880 г. произведён в юнкер-унтер-офицеры, а 12 июня 1881 г. по окончании курса в училище по 2-му разряду переименован в подпрапорщики. В июне 1881 г. Николай Мартинович прибыл обратно в свой полк, из которого в апреле 1883 г. переведён в 4-й пехотный Копорский полк.
23 мая 1883 г. произведён в прапорщики с переводом обратно в 145-й Новочеркасский полк. С 14 сентября 1884 г. Н.М. Цицерон имел чин подпоручика, с 30 августа 1888 г. - поручика. Николай Мартинович был временно командующим ротой, исправлял должность заведующего охотничьей командой, а с 23 мая по 3 июня 1894 г. командовал 12-ой ротой Новочеркасского полка. В мае-августе 1896 г. заведовал охотничьей командой. 4 июня 1896 г. Н.М. Цицерон был произведён в штабс-капитаны, с того же года до 1903 г. и в 1904-1905 гг. исполнял обязанности командира 9-ой роты. 8 октября 1900 г. произведён в капитаны. 6 декабря 1901 г. награждён орденом св. Станислава III степени, 3 декабря 1903 г. - орденом св. Анны III степени.
Н.М. Цицерон с семьёй.
Сидят слева направо: Сергей Николаевич, Анна Карповна, Борис Николаевич, Николай Мартинович.
Стоят слева направо: Евгений Николаевич и Ольга Николаевна. Фото около 1900 г.
С началом русско-японской войны в составе 145-го Новочеркасского полка, прибывшего 3 августа 1904 г. в Хушитай, Николай Мартинович Цицерон принимал активное участие в военных действиях. 12 августа 1904 г. Высочайшей телеграммой, объявленной в приказе по войскам Маньчжурской армии от 12.8.1904 ха № 600, Н.М. Цицерон «призван быть восприемником Наследника Цесаревича» [8]. Вместе с однополчанами капитан Цицерон 28-29 сентября 1904 г. получил боевое крещение в сражении с японскими войсками при Шахэ. 28 сентября полк; находясь в авангарде 1-го армейского корпуса, занял позицию на Двурогой сопке, у деревни Тан-хайши, и в ночь на 29 сентября был окружён 10-й японской пехотной дивизией. Несмотря на превосходство сил противника, 145-й Новочеркасский полк упорно держался на позиции до рассвета и, отбив все ночные атаки, пробился штыками к своим войскам, не оставив противнику никаких трофеев. 30 сентября и 1 октября Новочеркасский полк, в составе других частей 37-й пехотной дивизии участвовал в бою у деревни Яншутен и отбил три атаки японцев. В боях на Шахэ Новочеркасский полк потерял 34 офицера и 1 028 нижних чинов. 28 ноября 1904 г. приказом командующего 1-й Маньчжурской армией за отличие в делах против японцев 28 сентября – 5 октября Н.М. Цицерон был награждён орденом св. Станислава II степени с мечами.
В боях под Мукденом в феврале 1905 г. Новочеркасский полк был разделён на два отряда; 4-й батальон его вошёл в состав отряда подполковника Ерогина, прикрывавшего 22 и 23 февраля у деревни Модзасян отступление 6-го Сибирского корпуса; остальные же части полка, составляя отряд своего полкового командира полковника Карепова, заняли позицию у деревень Индяпуза и Сясюнчен и прикрывали 25 февраля отступление частей 1-го армейского корпуса против японцев, прорвавших расположение русских войск у деревни Киузан. Несмотря на громадные потери, новочеркассцы отбили все атаки противника и продержались на позиции до тех пор, пока не прошли последние части корпуса. В мукденских боях Новочеркасский полк потерял 19 офицеров и 895 нижних чинов. 15 мая 1905 г. приказом командующего 1-й Маньчжурской армией за отличие в делах против японцев капитан Цицерон был награждён орденом св. Анны II степени с мечами. Самому же 145-му Новочеркасскому полку за доблестные действия в русско-японскую войну 21 декабря 1909 г. были пожалованы Георгиевские серебряные трубы с надписью: «За отличие в 1905-05 гг.»
Знак 145-го пехотного Новочеркасского полка
Обложка книги по истории
145-го Новочеркасского полка, 1913 г.
2 сентября 1905г. Н.М. Цицерон произведён в подполковники. С 24 сентября 1905 г. по 31 декабря 1906 г. он заведовал хозяйством в своём полку. 17 ноября 1906 г. награждён светло-бронзовой медалью в память русско-японской войны 1904-1905 гг. В 1909-1911 гг. подполковник Цицерон командовал 3-им батальоном.
22 сентября 1909 г. Николай Мартинович награждён орденом Св. Владимира 4-й степени с бантом за 25-летнюю службу в офицерских чинах, а 19 июля 1911 г. произведён в полковники с переводом в 11-й пехотный Псковский генерал-фельдмаршала князя Кутузова-Смоленского полк, расквартированный в Туле.
В 1912 г. полковнику Цицерону пожалована светло-бронзовая медаль в память 100-летия Отечественной войны 1812 года. В этом году Николай Мартинович был назначен наблюдающим за полковым музеем. В 1913 г. ему пожалована светло-бронзовая медаль в память 300-летия царствования Дома Романовых. В октябре того же года Н.М. Цицерон назначен младшим помощником командира Псковского полка.
Накануне Первой Мировой войны полковник Н.М. Цицерон был назначен командиром 76 пехотного запасного батальона, а 3 июля 1915 г. переведён в 312-й пехотный Васильковский полк. В октябре того же года Николай Мартинович вернулся в родной Новочеркасский полк, где командовал 2-м батальоном. Но уже в декабре 1915 г. «ввиду некомплекта штаб-офицеров» полковник Цицерон был командирован в 147-ой пехотный Самарский полк, также находившийся в составе 37-й пехотной дивизии, для командования 3-м батальоном. Самарский полк принимал участие в боях с немецкой армией на Юго-Западном и Румынском фронтах.
4 января 1916 г. приказом армиям Юго-Западного фронта за отличие в делах против неприятеля полковник Н.М. Цицерон награждён мечами к имеющемуся ордену св. Владимира IV степени с бантом. В марте того же года Николай Михайлович был прикомандирован, а в апреле переведён в 21-й Туркестанский стрелковый полк, а в ноябре 1916 г. прикомандирован к 20-му Туркестанскому стрелковому полку, с которым воевал в Карпатах и в Румынии.
После Февральской революции Н.М. Цицерон исполнял обязанности помощника командира 21-го Туркестанского стрелкового полка, в июле 1917 г. был назначен временно командующим, а с 9 августа 1917 г. - командующим 9-го Туркестанского стрелкового полка. 12 апреля 1918 г. полковник Цицерон был уволен от службы на основании декрета [9].
Николай Михайлович Цицерон принадлежал к той категории русских офицеров, которая хоть и не приняла революции 1917 г., но считала для себя невозможным воевать против нового государства. Желая остаться на родине и надеясь сохранить жизнь себе и своим близким, Цицерон в мае 1918 г. поступил на службу в Тульский губернский военный комиссариат на должность заведующего учётным отделом, затем – заведующего мобилизационным подотделом Тульского губернского комиссариата. В Туле семья Николая Михайловича проживала по адресу: ул. Тургеневская, д. 66 [10]. В 1919 г. Николай Михайлович был назначен начальником мобилизационной части Тульского губвоенкомата, а затем - заведующим отделением по заведованию сооружениями Тульского укрепрайона губвоенкомата. По состоянию здоровья в 1922 г. Н.М. Цицерон по личному заявлению был исключён из списков Тульского губернского комиссариата, а уже в 1923 г. он стал преподавателем Тульской школы комсостава, которая в 1924 г. была переведена во Владикавказ [11].
В 1926 г. Николай Михайлович уволился от службы, вышел на пенсию и избрал местом своего жительства Ленинград, где с 1929 г. проживал вместе со своей семьёй по адресу: Соляный переулок 16/4-1. Оттуда в феврале 1931 г. Н.М. Цицерон ушёл по вывозу в ОГПУ, где и был арестован вместе с 22 офицерами бывшего 145-го Новочеркасского полка, которых обвинили в подготовке вооружённой борьбы с Советской властью и монархическом заговоре. На допросах Николай Мартинович не скрывал своего отношения к Советской власти: «… октябрьскую революцию я встретил враждебно, главной причиной этому было то, что мне грустно было как старому служаке, отдавшему всю свою жизнь военному делу, смотреть на развал армии... Первое время я не верил в прочность советской власти, думал, что она есть временное историческое недоразумение, надеялся, что установится временное коалиционное правительство, впредь до учредительного собрания... Анализируя настоящий политический момент, необходимо сказать, что я прежде всего сторонник прогресса эволюционным путём, считая, что этим путём можно достигнуть желательных результатов медленно, но более верно, прочно и наименьшими потерями. Выбранный в данное время революционный путь с головокружительными темпами я нахожу рискованным, т.к. он может привести к преждевременной войне, исход которой может пагубно отразиться на нашем состоянии… Намеченные темпы пятилетнего плана считаю ошибочными, т.к. они увеличивают разруху страны, порождают голод, … общее недовольство масс, могущих привести страну к гибели. Колхозное строительство происходит насильственным путём, т.е. путём обременительных налогов на единоличников … и для колхозников, что приводит сельское хозяйство в расстройство, частная инициатива убита. В результате этого крестьянство становится враждебно к власти. Это настроение отражается отрицательно в армии, чем самым уменьшается её боеспособность, в особенности при неудаче первых боёв в грядущей войне» [12]. В итоге Николай Михайлович Цицерон был признан виновным в антисоветской деятельности и расстрелян с группой бывших царских офицеров 27 апреля 1931 г. в Ленинграде. Лишь на два года пережила его супруга – Анна Самсоновна, урождённая Карпова (1861-1933), дочь ямбургского 2-ой гильдии купца.
Третий сын Мартина Григорьевича Василий родился в Шовском около 1868 г. Он выбрал гражданскую службу, в 1916 г. состоял в чине губернского секретаря, а после революции был начальником разъезда «Бурелом» Московско-Курской железной дороги [13]. Дальнейшая его судьба неизвестна. Женат В.М. Цицерон был на Варваре Сергеевне Пупыниной (?-1959).
В.М. Цицерон.
Фото 1910-х гг.
Младший сын М.Г. и Р.И. Цицеронов Александр, родившийся в Шовском 10 мая 1875 г., также, как и Николай, выбрал военную карьеру. Воспитывался он в Воронежском кадетском корпусе, по окончании которого 1 сентября 1894 г. поступил в Павловское военное училище юнкером рядового звания. В декабре 1895 г. - юнкер-унтер-офицер. В августе 1896 г. выпущен подпоручиком с определением в 4-ю вылазочную батарею Ивангородской крепостной артиллерии. В ноябре 1898 г. переведён в 35-ю артиллерийскую бригаду, расквартированную в рязанской губернии, где исполнял обязанности делопроизводителя в 3-й батареи. 26 августа 1900 г. А.М. Цицерон произведён в поручики. 1 августа 1903 г. награждён орденом cв. Станислава III степени. В сентябре того же года награждён чином штабс-капитана и назначен на должность 2-го старшего офицера 3-й батареи. С ноября 1904 г. состоял в должности старшего офицера 4-ой батареи.
С июня 1904 г. батарея А.М. Цицерона находилась в составе действующей Манчжурской армии, где принимала активное участие в боях с японцами. Приказом Командующего войсками Маньчжурской армии от 15 октября 1904 г. за № 744 за отличие в боях под Ляояном с 13 по 21 августа Александр Мартинович был награждён орденом св. Анны IV степени с надписью: «За храбрость». Приказом командующего от 26 декабря 1904 г. за № 333 за отличия в боях с японцами на реке Шахэ с 28 сентября по 5 октября награждён орденом св. Станислава III степени с мечами и бантом. В феврале 1905 г. штабс-капитан А.М. Цицерон переведён в 3-ю батарею на должность 2-го старшего офицера. 16 апреля 1905 г. приказом войскам 3-й Маньчжурской армии за № 90 Цицерон награждён орденом св. Станислава II степени с мечами. С 10 ноября 1905 г. Александр Мартинович - 1-й стерший офицер 1-й батареи. 2 июля 1905 г. приказом 3-й армии за № 160 награжден орденом св. Анны III степени с мечами и бантом взамен пожалованного приказом Главнокомандующего 1904 г. № 333 ордена св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом. 31 декабря 1905 г. приказом войскам 3-й Маньчжурской армии за № 527 за разновременные отличия штабс-капитан Цицерон награждён орденом св. Анны IV степени с надписью: «За храбрость», но 9 декабря 1906 г. приказом войскам 3-й Маньчжурской армии за № 568 орден св. Анны IV степени с надписью: «За храбрость» заменён орденом св. Анны II степени с мечами.
В 1906-1907 гг. А.М. Цицерон исполнял обязанности 2-го старшего офицера 3-й батареи. Тогда же он был пожалован светло-бронзовой медалью с бантом в память русско-японской войны 1904-1905 гг., вензелевым нагрудным знаком в честь 50-летия нахождения в.к. Михаила Николаевича в должности генерал-фельдцейхмейстера и нагрудным знаком в честь 100-летнего юбилея Павловского военного училища.
В 1909 г. Александр Мартинович Цицерон пожалован чином капитана и в том же году переведён в 13-ю артиллерийскую бригаду, где сначала был зачислен 4-ю батарею младшим офицером, а потом переведён в 1-ю батарею. Капитан Цицерон был председателем бригадного суда. По данным на 1910 г. холост [14].
Перед революцией 1917 г. полковник А.М. Цицерон командовал в Севастополе дивизионом морской тяжёлой артиллерии. С 7 сентября 1918 г. был командиром 15-го артиллерийского полка, но в октябре 1918 г. был уволен «за отказом от назначения». С 1920 г. служил в составе Донского офицерского резерва и в штабе Донского корпуса Добровольческой армии. Был эвакуирован из Крыма на пароходе «Цесаревич Георгий» в Бизерту (Тунис). В мае 1922 г. состоял в команде Корниловского полка в лагере Надор (Египет). После этого, по свидетельству старшего брата Н.М. Цицерона, перебрался на жительство в г. Марсель (Франция), где скончался примерно в 1929 г. и был похоронен на русском офицерском кладбище.
Семья Надеждиных.
Справа – Ольга Мартиновна, урождённая Цицерон.
Фото конца XIX в.
Старшая дочь М.Г. Цицерона Ольга родилась в Шовском в 1867 г. В 1889 г. она вышла замуж на учителя двухклассной школы с. Шовское Александра Степановича Надеждина (1857-1918) – сына псаломщика, окончившего Тамбовский Екатерининский учительский институт в 1877 г. и прослужившего в Шовском до 1895 г. [15] Именно на имя Ольги Мартиновны Надеждиной была записана земля в количестве 33 дес. в с. Шовское, перешедшая по дарственной от Раисы Ивановны Цицерон её детям в сентябре 1910 г. К этому времени – в 1903 г. – скончался сам Мартин Григорьевич, а в 1910 г. умерла Раиса Ивановна. Земля, доставшаяся второму поволению семьи Цицеронов, представляла собой 27 дес. удобной пашни, 5 дес. под постройками, садом и огородом, а также 1 дес. леса. С северо-запада, севера, востока и юго-востока земли Цицеронов граничили с землёй помещика с. Шовское Дурасова, с юга и юго-запада – с землёй Иванова [16]. Перед революцией семья Надеждиных проживала в Балашове, где Александр Степанович служил в одном из крупнейших российских пароходств «Самолёт». В 1918 г. по доносу сотрудника «Самолёта» А.С. Надеждин был расстрелян. По сведениям из анкеты Н.М. Цицерона 1931 г., Ольга Мартиновна с двумя детьми проживала в Донбассе [17].
М.Г. Цицерон.
Фото конца XIX в.
Р.И. Цицерон.
Фото начала XX в.
Складень, принадлежавший по семейной легенде М.Г. Цицерону
Две другие дочери – Александра и Любовь – так и не вышли замуж, и прожили всю свою жизнь в родном селе. Александра Мартиновна умерла до 1931 г., а Любовь Мартиновна стала хранителем семейного гнезда. По данным на 1918 г., Любовь Мартиновна Цицерон проживала в Шовском в одноэтажном деревянном доме, обложенном кирпичом в 6 комнат. При доме были два амбара: один деревянный, дугой каменный; два сарая: один каменный, другой глинобойный, оба крытые соломой; рига каменная, крытая соломой. «Всё исправно, кроме глинобойного сарая. Плодовый сад 18 дес., 3 лошади, 1 корова, 1 телка, 10 овец, 1 свинья, 15 уток. Плуг, борона, дробач, телега, хомут, дуга, уздечка» [18]. Александра Мартиновна - последний представитель семьи Цицеронов, кто проживал в Шовском в 1930-х гг., поскольку все другие Цицероны и их дети разъехались по стране ещё до революции, и лишь некоторые из них изредка посещали родные места в первые послереволюционные годы.
План усадьбы и земли Коленкиных-Цицеронов, 1868 г.
Пруд близ усадьбы Цицеронов в с. Шовское.
Фото конца XIX в.
Один из них – сын Николая Мартиновича Евгений (1890-?), также посвятивший свою жизнь военному делу. Он воспитывался в 1-м кадетском корпусе, в 1908 вступил в службу юнкером в Павловское военное училище, в 1910 г. прикомандирован к 147-му пехотному Самарскому полку, откуда в том же году переведён ефрейтором в 50-й пехотный Белостокский полк, расположенный в Одесском военном округе. С января 1911 г. - младший унтер-офицер. В июне того же года Евгений Николаевич выдержал офицерский экзамен при Павловском военном училище по 1-у разряду, и произведён в подпоручики с переводом в 49-й пехотный Брестский полк. В 1912 г. переведён на службу младшим офицером в 11 роту в 11-й пехотный Псковский генерал-фельдмаршала князя Кутузова-Смоленского полк. В 1912-1913 гг. он был командирован в распоряжение отдела воздухоплавания для обучения делу авиации.
С началом Первой Мировой войны Е.Н. Цицерон в составе пока участвует в боях с немцами на Юго-Западном фронте. И уже в октябре 1914 г. в бою под д. Августов на передовой позиции Евгений Николаевич был ранен ружейной пулей навылет в кисть левой руки, после чего был эвакуирован с театра военных действий для лечения раны. В ноябре 1914 г. приказом командующего 4-ой армией за № 214 награждён орденом св. Анны III степени с мечами и бантом. Тогда же пожалован чином поручика. В 1915 г. поручик Цицерон награждён орденами св. Анны IV степени с надписью: «За храбрость» и св. Станислава III степени с мечами и орденом св. Станислава II степени с мечами. В 1916 г. прибыл в свой полк по излечении болезни и был командирован в распоряжение начальника штаба Киевского военного округа [19]. По свидетельству членов семьи, в 1918 г. Евгений Николаевич появлялся в Шовском, давая понять, что служит в Белой армии под Киевом. Сохранилась семейная легенда, согласно которой сводная сестра его супруги Веры Николаевны Ольга Александровна Ковалевская (урождённая Кульпинская) видела Евгения Николаевича после 1935 г. в Москве в метро, но тот не подал виду, что узнал её. Дальнейшая судьба Е.Н. Цицерона неизвестна.
Е.Н. Цицерон и В.Н. Лебедева.
Фото 1912 г.
В Шовском 15 августа 1912 г. состоялась свадьба подпоручика Евгения Николаевича Цицерона и купеческой дочери г. Данкова Веры Николаевны Лебедевой (1893-1944). Будущая Вера Цицерон окончила институт благородных девиц в Москве и после смерти отца – 2-ой гильдии данковского купца Николая Лебедева – воспитывалась в семье отчима – лебедянского помещика Вячеслава Ивановича Кульпинского. В 1918-1920 гг. Вера Николаевна, по воспоминанию её внука Н.Б. Юргенсона, проживала в Шовском, где сельский сход выбрал её управляющей «народным» имением. Вела она хозяйство настолько успешно, что при отъезде из Шовского была награждена крестьянским сходом коровой симментальской породы. Не дождавшись мужа, она повторно вышла замуж за партысячника в Тверской губернии близ Красного Холма. После этого перебралась в Москву и работала на швейной фабрике, где её выбрали в профком и к концу 1930-х гг. назначили директором детского дома работников Замоскворецкого района г. Москвы, который перед войной находился в городе Плавске Тульской области. Во второй половине 1930-х гг. Вера Николаевна с внуком Николаем приезжала к каким-то родственникам или знакомым в Шовское. В 1941 г. Вера Николаевна Цицерон буквально спасла своих воспитанников, организовав в хаосе отступления эвакуацию детдома по железной дороге в г. Энгельс. В 1943 г. она скончалась у пребывавшей в ссылке дочери Людмилы на ст. Кизнер в Удмуртии.
Л.Е. Цицерон.
Фото 1970-х гг.
Дочь Евгения Николаевича и Веры Николаевны Людмила (1914-1991) стала последним из известных на сегодняшний день носителем фамилии Цицерон. Попав после пропажи отца в детский дом, с 1925 г. Людмила Евгеньевна воспитывалась в семье деда Николая Мартиновича. В начале 1930-х гг. окончила Шуваловскую среднюю школу, с 1932 г. работала в мастерских ЛВО в Кронверке. После ареста в 1938 г. мужа Бориса Александровича Юргенсона была отправлена в ссылку в г. Ижевск, где окончила институт. Во время Великой Отечественной войны Людмила Евгеньевна преподавала в деревне Кизнер в Удмуртии в семилетней школе. После войны она несколько лет переезжала с сыном Николаем из города в город в поисках лучшей доли, не зная, что ещё в 1944 г. была реабилитирована. И лишь в 1957 г., после реабилитации супруга, она узнала, что тот был расстрелян как немецкий шпион ещё в 1938 г. С 1953 г. она жила в Ленинграде и работала учителем в различных образовательных учреждениях. В квартире же на Б. Подьяческой в Петербурге по-прежнему проживает её сын Николай Борисович Юргенсон, который стал семейным летописцем и хранителем большей части сохранившихся архивов Цицеронов. И через много лет, в 2003 г., он вновь посетил Шовское, не без труда отыскав место, где находилась когда-то усадьба Цицеронов. Особые чувства вызвал у него надгробный памятник прадеда Мартина Григорьевича и прабабки Раисы Ивановны на сельском кладбище, ставший олицетворением вклада семьи Цицеронов в историю родного села и родной страны.
В.Н. Лебедева и с внуком Н.Б. Юргенсоном в Шовском.
Фото конца 1930-х гг.
Н.Б. Юргенсон на фоне остатков усадьбы Цицерон близ с. Шовское.
Фото автора, 2005 г.
Автор: А.А. Найденов
[1] Послужной список М.Г. Цицерона // Архив Н.Б. Юргенсона.
[2] Там же.
[3] Там же.
[4] Там же.
[5] Попов Н. Защитник Севастополя // Лебедянские вести. 31 декабря 1994 г. № 133-1.
[6] ГАЛО. Ф. 255. Оп. 1. Д. 6. Л. 2об.
[7] ГАТО. Ф. Р-946. Оп. 1. Д. 962. Л. 1, 8.
[8] Послужной список Н.М. Цицерона // Архив Н.Б. Юргенсона.
[9] РГВИА. Ф. 409. Оп. 1. Послужной список № 149-233. Л. 10об, 11, 11об, 12, 12об, 13, 13об, 15, 17, 17об, 20.
[10] Там же. Л. 18.
[11] Послужной список Н.М. Цицерона // Архив Н.Б. Юргенсона.
[12] Копия протокола допроса Н.М. Цицерона в ПП ОГПУ ЛВО от 1.03.1931 г. // Архив Н.Б. Юргенсона.
[13] Там же.
[14] РГВИА. Ф. 409. Оп. 1. Послужной список № 4458. Л. 2-5, 6-6об, 7, 7об, 8, 8об.
[15] ГАЛО. Ф. 273. Оп. 5. Д. 74. Л. 503об.-504.
[16] Там же. Ф. 143. Оп. 1. Д. 2867. Л. 1-6.
[17] Анкета Н.М. Цицерона от марта 1931 г. // Архив Н.Б. Юргенсона.
[18] ГАТО. Ф. Р-946. Оп. 1. Д. 962. Л. 1.
